Мысли, чужие мысли, его мысли – в моей голове! Не знаю, что такое вдруг произошло, но к этому причастны слова Большого Брата «…приходи тоже…», его взгляд, устремленный куда-то очень далеко, его словесные отмазки, что день сразу не задался; что все только смотрят, но ничего не покупают; и т.д.

Но только он недоговаривал тогда… , конечно, не договаривал… Он мог сколько угодно обманывать меня, но не себя в моем сердце… Сердце поняло многое – без слов. Что-то случилось и в этом происшествии Рыжая в черном, определенно, сыграла свою роль…

Большой Брат – взрослый, сильный, потрепанный жизнью – вдруг стал таким же хрупким и нуждающимся в поддержке, как мой Хайха… Да мне достаточно было только беглого взгляда по всей его большой фигуре, чтобы понять как он сейчас слаб, что его поработила какая-то проблема, что у него в душе ненастно.

Через край выплеснулось после его псевдо-случайного предложения посетить ТОЖЕ вечер средневековой музыки в клубе (куда я, кстати, собиралась, но все само собой как-то отменилось…).

Нолики и единички в голове пробежали быстро, и я, толком ничего не ответив, уже знала, что не пойду…что мое место не там.

Может, я упустила великий шанс стать чуть ближе к нему? Может, я в очередной раз испугалась? Ответ: Нет. Знаю точно, что не хотела бы в тот вечер стать его утешением, не хотела, чтобы он сравнивал ее и меня, не хотела видеть его печаль и не желала стать проекцией его грусти по ней, не хотела, чтобы с его губ случайно сорвалось ее имя – он бы тогда умер для меня… В любом случае, теряя, он сам должен осмыслить происходящее. Если бы он сказал о своей боли в лицо – у меня не осталось бы сил отказать ему в чем бы то ни было, но он промолчал. Ничего не произнося, мне захотелось сказать ему о том, что я не покину его ни на секунду, стану его глазами, его руками, его усмешкой, его мыслью, пока ему не станет лучше…

И вот: весь вчерашний вечер и сегодняшний день я думаю о ней – Рыжей в черном…

Внутри меня содрогается какой-то поддерживающий стержень, там рушится и отстраивается вечное чувство ощущения души, которое вянет лишь при одном воспоминании о ней и оживает от осознания того, что Большому Брату нужна моя помощь. Он думает о ней много и постоянно, ему хочется спать, он не хочет есть…

Я же терзаюсь дрожью во всем теле и почти натуральными позывами к «французской диете», меня утомляют пары, и клонит в сон, хотя я проспала более 8 часов, мое вечное желание покушать уходит, как только я вижу еду…

У меня нет доказательств подтверждающих истинность моих эмоциональных переживаний, но я знаю, что не ошибаюсь. Даже если у них типичная ссора – Большой Брат очень переживает, так как он уже зависит от нее. Нить его пути к свободе крепко связана с ней…

Как помочь и ему, и себе, и, в какой-то степени, ей,…как?